CODAMAG
ЗНАНИЯ

Secret Cinema: не говори никому

Иммерсивные практики Фабьена Риггалла в кинематографе
Мария Шрамова
«Смотреть кино, словно это - церковная месса», - предлагает Фабьен Риггалл, один из самых влиятельных людей в практике современного кино по мнению The Guardian. Экспериментатор, основатель Future Shorts, Secret Cinema, Secret Music и The Other Cinema. Читайте, почему сотни тысяч зрителей по всему миру готовы смотреть кино в психбольнице.
Секретными концертами уже никого не удивишь. А теперь представьте, что вы покупаете билет в кино, но что именно будут показывать и где неизвестно до самого последнего момента.

Secret Cinema предлагает зрителю войти в секретные миры кино, где всё происходит спонтанно: зрители не знают место и время показа; после регистрации в сообществе Secret Сinema на почту приходят «записки-инструкции», последовательно вводящие зрителя в закулисье кино.

«Это началось с тайных вечеринок в Лондоне, когда тебе нужно поехать в лес, где назовут окончательное место. Это неожиданность в наш век цифровых технологий, когда всё известно; неизвестность будоражит», - рассказывает Фабьен Риггалл.

После выполнения всех инструкций зрители попадают в нужное место, куда их провожают актёры, и там уже перед ними разворачиваются масштабные декорации. Здесь важно всё: каждая деталь имеет связь с показываемым фильмом. Например, для показа «Пролетая над гнездом кукушки» было арендовано помещение в психбольнице, где по палатам бегали актёры в смирительных рубашках, а «врачи» интересовались у зрителей: «Сколько таблеток они сегодня приняли?», в это же время в соседних комнатах «делали лоботомию». Фабьен Риггалл назвал показ «Пролетая над гнездом кукушки» своим самым удачным проектом.
Показ фильма "Пролетая над гнездом кукушки" от Secret Cinema
Иммерсивные практики (immersive – погружение) создают силу эстетического воздействия искусства, способного стирать границы между кино и реальностью. Наше сознание реагирует на образы восприятия, смешивая реальность со сном посредством галлюцинаторных реакций. В рамках секции «Культура 2.0» Международного культурного форума мы поговрили с Фабьеном Риггаллом об иммерсивности в искусстве:
«Сегодня понятие «иммерсивность» используется в слишком большом количестве значений. Для меня «иммерсивность» обозначает жизнь, красоту, опыт. Пойти в храм - это уже «иммерсивно», фактически, это ничего не обозначает. Культура должна давать возможность аудитории участвовать, тем более, что технологии это позволяют. Зритель должен быть участником действия, он должен иметь возможность прикоснуться, потрогать, принять участие»
Фабьен Риггалл
основатель Future Shrots, Shorts Cinema, Secret Cinema и The Other Cinema
Теология технологии
Станислав Лем в своей работе «Сумма технологии» (аналогия на «Сумму теологии» Фомы Аквинского) заявил, что в Новое время технология стала новой религией, так как она участвует в формировании морали, наравне с христианством.

Эволюция технологии привела к созданию кино. Его эффективность была продемонстрирована уже на первых киносеансах братьев Люмьер, с которых зрители бежали от поезда, «двигавшегося с экрана прямо на них». Этот феномен был назван «фантоматика» - создание связей между «искусственной действительностью» и воспринимающим её человеком.
«Цифровые технологии сегодня захватывают общество. Но нам важно использовать технологии, а не быть использованными ими. Технология должна давать возможность погрузить зрителей в какое-то физическое действие: театральное, музыкальное - либо использовать новые звуковые технологии, видео-проекции, создавать опыт участия зрителей в виртуальном действии искусства»
Фабьен Риггалл
основатель Future Shrots, Shorts Cinema, Secret Cinema и The Other Cinema
Тогда возникает вопрос: насколько кино виртуально?

Кино как изобретение XX века – это «симулякр» реальности, искусство вечного прошлого. Кино организовывает «цветение проходящей идеи» (Ален Бадью «Малое руководство по инэстетике»). В кинематографе существуют три типа движения:
1. Движение глобального («вечного прохождения», посещения Идеи»)

2. Движение локального (Идея отчуждается от своего образа)

3. Смешанное движение (Идея располагается на подвижных границах между художественными решениями)
Теоретики кино говорят о том, что суть кинематографа заключается именно в идее «посещения» чувственного образа в художественной практике. Посещая чувственный мир, Идея не обретает собственной формы, она существует только в виде «прохода» (passage). Движения кинематографа – «ложные движения», технические средства обеспечивают бесконечную однообразную прокрутку, монтаж сохраняет невидимость времени, важными становятся только перекличка кадров, смыслом которых является топология (местонахождение) и «ложное движение».

Смешанное движение создаётся на стыке художественных практик, это такая «симуляция» кинематографом других видов искусств, и по теории Алена Бадье, «оно самое ложное из всех, поскольку на самом деле перейти от одного вида искусства к другому невозможно. Они замкнуты». Собственно, виртуальную реальность из себя представляет не только кино, но и всякое искусство, которое обретает смысл лишь номинально, в нашем сознании.
«Добро пожаловать в реальность»
В нашем мире существует сотни виртуальных реальностей, выбор состоит лишь в цвете таблетки: красной или синей (таблетка). Фабьен Риггалл предлагает красную:

«Я думаю, что кино само по себе – жизнь, это истинный настоящий опыт. Если это по-настоящему хороший фильм, то он воспринимается как реальность, что-то настоящее и правдивое для тебя. На самом, деле кино – это какая-то другая реальность, но, когда ты смотришь фильм, ты воспринимаешь его как что-то правдивое и настоящее».

К просмотру фильма Фабьен Риггалл относится очень ответственно. Когда представление уже произошло, в зале гасится свет, и зритель получает возможность «войти внутрь фильма» в предельном внимании.

«Конечно, Secret Cinema несёт в себе как развлекательную составляющую, так и идею социальных перемен. Сами по себе фильмы несут эти социальные идеи. Например, «Побег из Шоушенка», который мы показывали в пространстве, переделанном в тюрьму. Мы хотим вдохновить зрителей на то, чтобы они по-другому взглянули на свою жизнь, и на то, что они могут что-то изменить к лучшему».
Вовлекая зрителя в виртуальную «матрицу» фильма, Фабьен Риггалл проводит деконструкцию кино на основе современных арт-практик (мультимедийных проектов-перфомансов, фото- и видео-инсталляций), совмещая кино и театральные практики. Этот проект ориентирован на прошлое, обращаясь напрямую к античности. Ведь, на самом деле, Secret Cinema – это не VR (виртуальная реальность), здесь всё телесно, вещно, осязаемо. Здесь обыгрывается связь материального-нематериального: настоящие актёры создают эпическое полотно на основе взаимопроникновения пространственно-временных, исторических, мифологических пластов. Симулякры ритуальных и обрядовых действ (a-la масонские посвящения и испытания, ведь кинопоказы - секретные), совершающихся в реальном и эзотерическим (виртуальном) пространстве. Происходит создание пограничной квазиреальности, которая откликается в реальном мире. Например, во время Арабской весны в Кабуле был показан «Лоуренс Аравийский», а фильм «Великий диктатор» одновременно показывался в Риме, Лондоне, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Сан-Франциско в поддержку «Статьи 19», посвященной свободе слова.
Показ "Лоуренса Аравийского"
«Фильмы, которые мы отбираем для показов, несут в себе определённый смысл. Например, когда мы показывали «Мулен Руж» в Англии, это было непростое время, связанное с BREXIT, выборами в Америке, на которых победил Дональд Трамп. Люди чувствовали себя подавлено. Нам хотелось больше сосредоточить внимание на любви, сострадании, на том, что что-то светлое нас ждёт впереди. Смысл наших кинопоказов в том, чтобы зрители ушли от повседневности, позволили себе освободиться от серых будней».
Фабьен Риггалл
основатель Future Shrots, Shorts Cinema, Secret Cinema и The Other Cinema
В этом направлении уже работали теоретики киноавангарда 60-х. По их имению, кино деформируют актерские амбиции; в отличии от архитектуры, оно ограничено рамками экрана, а кинокамера схватывает лишь малую часть окружающего мира. Гринуэй провозгласил будущее кино за digital- проектами, киберактивным кино, ссылаясь на свои эксперименты с «круговым кино» в Болонье (демонстрировалось на фасадах домов, обрамляющих Пьяцца Маджоре, без традиционного экрана и ограниченного кадра).

В русле пост-культуры, глобального кризиса искусства digital-перфомансы Фабьена отвечают на вызов общества, ведь репертуар Secret Cinema самый широкий: от показов «Титаника» до «Неба над Берлином» Вима Вендерса.
Так выглядел сверху показ "Грязных танцев"
«Меня вдохновляют Серджио Леоне, Спайк Джонс. Но больше всего - детский опыт просмотра мультфильмов, когда ты мечтаешь о том, чтобы попасть в Африку, в джунгли. Все началось с того, что во время фестиваля короткометражного кино Future Shorts я подумал о том, что нужно сделать кинопоказ чем-то более интересным, чем мультиплекс. Смотреть кино в разных местах: храмах, музеях, заброшенных пространствах. Это меняет восприятие фильма».
Фабьен Риггалл
основатель Future Shrots, Shorts Cinema, Secret Cinema и The Other Cinema
Фактически, можно говорить о новом продукте пост-культуры, пост-кино. Одна из тенденций постмодернизма – диффузия высокой и массовой культуры.

Можем ли мы говорить, что сегодня происходит возникновение «сверхчеловека», распыление, дематеризиация материи в виртуальном пространстве? Компьютерные игры, вовлекающие в виртуальную среду с помощью создания альтернативной реальности; квесты, иммерсивные практики больше и больше проникают в повседневную жизнь.

Последние биеннале современного искусства всё с большим рвением показывают объекты digital-искусства, а станковые работы (классические картины или графика) на их фоне выглядят весьма одиноко.
Такой аудиовизуальный арт-проект на основе кино может быть весьма противоречив, но, возможно, именно за ним и стоит будущее кино.
2011 год. На тот момент ещё совсем юный, проект Future Cinema показывает "Фотоувеличение" Антониони.
Самый лаконичный рассказ о том, что из себя представляет Secret Cinema сегодня
Made on
Tilda